Главная


Музыкальная школа
Руки
музыканта

О музыке и музыкантах
Творческие наработки
О нас
Каталог музыкантов Поиск
Анкета
Регистрация
Вход

 Касса
"BRAVO!" Израиль

Партнеры
Реклама
у нас

Рингтоны -
классика
и джаз

Календарь
сайта
         
   


Вадим Рыжков

   Пианист, педагог, композитор, аранжировщик.

    Живет в Москве.
e-mail: ryzhkow@mail.ru телефон: 8-916-645-31-47
Сайт: " Современная русская фортепианная музыка. MIDI-архив

Автор около пятидесяти сочинений, среди которых симфония, пять сонат, несколько сюит, два музыкальных детских спектакля, несколько циклов пьес и детских песен, статей, рецензий,  методических программ и пособий.

----------------

Родился в тьму-таракани под названием г. Дзержинский. За этим зловещим названием прячется небольшой живописный городок в ближайшем подмосковье, имеющий интересную историю образования. На самом деле, факт моего рождения вэтом городе - лишь условность. Первые годы прошли в еще более потерянных для цивилизации "тму-тараканях", разбросанных по всей Московской области. Хорошо
запомнилась последняя - деревня Квашенки на самом севере области, недалекоот Волги. Такая "кочевая" жизнь была связана стем, что мои родители после окончания ветеринарной академии должны были несколько лет поработать на "полях родины". Понятно, что такое происхождение - не самое лучшее для
приобщения к высокому искусству, но, тем не менее, проигрыватель с кучей пластинок у нас был, и он быстро стал моей любимой игрушкой. Легко освоив эту немудреную технику, я самостоятельно включал радиолу и слушал все подряд, в основном, разные песенки, большей частью на украинском языке (моя
мама приехала покорять Москву именно из тех мест). А потом целыми днями горланил "Червону руту...", невзирая на уместность подобного действия и желание окружающих внимать моему неокрепшему вокалу...

Однажды мы ехали в электричке не помню куда и откуда, я, как всегда горланил что-то из своего необъятного репертуара. Какая-то женщина, услышав все это безобразие, пророческим тоном заявила, что из меня обязательно получится музыкант.

Так или иначе, но по приезде в г. Дзержинский, мы едва ли не первым делом пошли в ближайшую музыкальную студию "записываться на аккордеон". Почему именно на аккордеон? Не знаю, мне все равно было - дело родителей предложить, а мое - согласиться. Помню, что на вступительном прослушивании я
запамятовал название мудреного инструмента, и мы всей комиссией дружно вспоминали, на чем же это я хочу научиться играть. Стопроцентно действующим методом перебора всех существующих на тот момент в студии инструментов оный был определен, к нескрываемой радости преподавателя по аккордеону - очень
молодой и обаятельной девушки, Раисе Михайловне Строк. В принципе, дело шло у меня довольно неплохо, несмотря на то, что занимался я спустя рукава - то что нравилось, выучивал быстро и играл довольно сносно, все остальное - выучивал к самому зачету. Помню и первые впечатления о сольфеджио. Почему-то меня поставили в известность, что нужно ходить еще на какие-то другие занятия лишь спустя полгода. Это было, скажу прямо, неприятным сюрпризом. Не могу сказать, что для меня это было все очень сложно - даже появившись впервые на уроке, я умудрился-таки как-то написать простенький диктантик, но посещать эти занятия мне категорически не хотелось. И причина была совершенно абсурдной, на первый взгляд -  у меня не было нотных тетрадей и учебников (как сейчас помню - Барабошкиной). На тот момент я оказался в каком-то смысле заброшенным ребенком. Не то, чтоб родители проявили какое-то нерадение, напротив - с пугающей частотой на свет стали появляться одна за другой сестры, и к моменту, когда их число достигло пяти, понятное дело, было как-то не до проблем относительно "взрослого" сына.

Как бы то ни было, я проучился четыре годы в студии, после чего мой преподаватель по аккордеону из нее ушел в одну из московских школ. Не знаю, почему, но она предложила отдать меня не другому преподавателю аккордеонисту, а своему знакомому преподавателю по фортепиано, который занимался преимущественно частным образом. Еще более непонятно, почему на это согласились мои родители. Тем не менее, переломный факт моей биографии состоялся. Не буду подробно останавливаться на моих занятиях с Виталием Павловичем Мищенко, но результат за три года говорит сам за себя: почти с
нулевого состояния (мог кое-как наиграть кусочек третьей части из Сонатины Клементи до мажор) - до программы, с которой, в принципе, можно и заканчивать училище. Конечно, там было к чему придраться, многое я и сам сейчас оцениваю критически, но я играл. Помню, на выпускном концерте школы, в которой я формально числился, произвел прямо-таки фурор своим бравым исполнением 23-его этюда Шопена...

Тем не менее, в музыкальное училище с первого раза поступить не удалось - подвело... сольфеджио. И это понятно, поскольку этим со мной никто не занимался. Пришлось отложить момент поступления еще на год. И должен сказать, что это был очень тяжелый год в моей жизни. Меня зачем-то отдали в восьмой класс мерзляковки, там у меня дело не заладилось - я не был готов к традиционному обучению. Возникли проблемы в общеобразовательной школе, не все ладилось в семье. Именно тогда состоялись первые попытки сочинения...

Несмотря на все сложности, со второго раза мне удалось поступить в 3-е областное музыкальное училище, которое через четыре года я закончил с красным дипломом. При этом, определенного рода сложности с сольфеджио так и остались - в числе лучших учеников по этому предмету я никогда не был. Как ни странно, сейчас мне этот факт очень помогает, так как мне на собственной шкуре понятны проблемы учащихся и... я знаю, как их можно решить. В любом случае - мой собственный опыт - тому подтверждение...

В училище я поступал целенаправленно к преподавателю Масычеву Сергею Васильевичу. Сейчас он преподает в колледже им. А. Шнитке. Думаю, мне и в этот раз повезло - он сумел с пониманием отнестись к моему "нестандартному" прошлому, найти определенный ко мне подход. А главное, он привил мне желание слушать музыку, читать о музыке и думать - думать о том, как решать ту или иную проблему, будь она чисто пианистического свойства или какой-либо еще. Несмотря на это, к концу обучения у меня сформировалось устойчивое желание сменить область приложения творческих сил. Я понял, что чисто пианистическое образование не обладает достаточной широтой, а к тому же несколько консультаций с композиторами приучили меня к мысли, что шансов на этом поприще у меня больше, по крайней мере, известная в композиторских кругах Родионова Т. Н. достаточно уверенно сказала, что в консерваторию я, конечно, поступлю...

Но сначала нужно было отдать долг Родине, причем Родина его требовала срочно - буквально на следующий день после последнего экзамена меня "побрили" в ряды вооруженных сил. Каким-то непостижимым образом мне снова повезло - вооружился я помповым тромбоном, да и сами "силы" оказались в местности довольно-таки цивилизованной. Дирижером был некто Гиндес Генрих Самойлович, сам, в свое время окончивший гнесинку по композиции у самого Хачатуряна. Понятно, что мои творческие цели вызывали у него как минимум отклик, а главное - там вполне можно было заниматься и готовиться к поступлению в консерваторию. Достаточно сказать, что я ни сколько не в ущерб
службе выучил "для себя" 3-й концерт Рахманинова, написал всю свою вступительную программу, очень сильно подтянулся по сольфеджио и гармонии. Нужно было видеть лица моих сослуживцев, наблюдавших не без белой зависти, как я в то время, когда все "нормальные" люди отдаются во власть Морфея, усердно сольфеджирую инвенции и фуги Баха по голосам и решаю бесчисленные задачи по гармонии и полифонии.

Тем не менее, я к моменту окончания не чувствовал себя готовым к поступлению в консерваторию - уж больно недосягаемой казалась эта вершина - Московская Государственная Консерватория! Однако, действительность превзошла все мои ожидания - я умудрился не только поступить, но, прямо-таки, проскочить, сдав все экзамены на высшие оценки. Не думаю, что это было объективно, скорее всего, мне сильно пошли навстречу, закрыв глаза на некоторые пробелы.  Еще до демобилизации я пару раз проконсультировался у Чудовой Татьяны Николаевны, которая планировала взять меня в класс к Хренникову, ассистентом  которого она на тот момент являлась. Однако, силами ей неподвластными (в
лице А. С. Лемана) меня распределили к Сидельникову Николаю Николаевичу. И должен снова констатировать факт, что судьба оказалась благосклонна ко мне - на тот момент, как мне кажется, это был лучший из возможных вариантов. Но это - отдельный разговор. Сейчас только выражу сожаление, что проучиться под руководством этого профессора удалось только три года - в 1993 году Сидельников умер. С заменившим его Тарнопольским дело как-то не сложилось - заканчивал консерваторию я уже в классе Пирумова Александра Ивановича. К нему же поступил и в ассистентуру-стажировку. Заканчивал ассистентуру-стажировку я уже у Бобылева Леонида Борисовича (Пирумов умер в 1995 году).

Уже со второго курса возникла острая необходимость как-то зарабатывать на жизнь. Сначала был год работы концертмейстером в Школе-студии МХАТа, потом - многие годы в различных ДМШ и ДШИ. Два диплома с отличием (училищный - по фортепиано, и консерваторский - по композиции) позволяли мне работать в самых различных ипостасях: преподавать приходилось и фортепиано, и сольфеджио, и музыкальную литературу. Не брезговал и концертмейстерской работой. Кроме того, был опыт работы и в частной общеобразовательной школе (с детьми от трех лет), и в оркестре театра Летучая Мышь, и даже
звукорежиссером на местном радио.

Собственно говоря, я с самого начала хотел быть именно преподавателем. Несмотря на то, что играть и сочинять музыку мне всегда нравилось, высшее свое предназначение видел именно в этом. Поэтому не жалею ни об одном годе работы в рядовых ДМШ, несмотря на все сопутствующие "прелести" - это был
огромный опыт и первые успехи..
В консерватории со второго курса у нас началась педпрактика - она у меня закончилась только после окончания ассистентуры. Итог работы - несколько поступивших к консерваторию учеников. Особый интерес для меня представляла работа в частной общеобразовательной школе раннего развития. Там мне дали полную свободу действия, и я не побрезговал ей воспользоваться - первые методические разработки появились именно там. С той же школой связаны и циклы детских песен-упражнений, два развивающих музыкальных спектакля. Один из них в переработанном виде успешно исполнялся в одной из музыкальных школ на областном конкурсе...

Несколько лет назад меня каким-то образом занесло в Государственное Музыкальное Эстрадно-Джазовое Училище (ныне - Государственный Музыкальный Эстрадно-Джазовый Колледж - ГМКЭДИ) и в Детскую Джазовую Школу при нем. До окончания Музыкального училища я джаз в принципе за музыку не считал, но постепенно отношение к неакадемической музыке у меня менялось. Началось оно еще в армии, продолжилось в консерватории. Особую роль в приобщении к этой сфере сыграли два моих однокурсника - Сергей Косенко и Валерий Белунцов.
Именно последний пригласил меня в оркестр театра Летучая Мышь, где произошел окончательный "перелом" в "эстетическом мировоззрении". Нет, "классику на джаз" я не променял. Для меня всегда высшие образцы академической музыки останутся и высшими же образцами музыкального искусства вообще, но работая с лучшими композициями мировой эстрады "изнутри", поневоле начинаешь уважать и музыкантов, которые работают в этой области, еще больше понимать главное - что музыка велика именно своим разнообразием, а пристрастие к определенным стилям и жанрам - это не удел профессионала...

После окончания консерватории и ассистентуры-стажировки академической музыки практически уже не писал. И не то, чтоб не было желания и нет идей - не всегда получается выбрать для этого время. За эти пятнадцать лет написано довольно много музыки для детей, несколько методических пособий и программ,
сотни аранжировок и переложений.

 Несколько лет назад увлекся новым проектом, которому отдавал практически все свободное время: сайт МИДИ-архив фортепианной музыки конца XIX - начала XXI веков российских и советских
композиторов. Сайт находится по адресу http://rusfno.h17.ru
Идея архива - создать памятник великой музыкальной культуры великой империи, впитавшей в себя культуру всех братских союзных культур. Можно по разному относиться к факту существования СССР, к взаимоотношениям России с бывшими "братскими" республиками, но культура от этого менее великой не становится.
Кроме того, сайт - возможность молодым авторам показать свою музыку миру, а миру - найти интересующий его материал этой тематики.

Еще в консерватории приходилось очень много играть музыки своих однокурсников. Работая в школах, постоянно участвовал в педагогических концертах, иногда играл со знакомыми музыкантами в ансамбле. Как-то даже удосужился поучаствовать (не без успеха) в областном пианистическом конкурсе. В последнее время выступать совсем было прекратил, но в связи со смертью моего друга композитора Валерия Белунцова, принял участие в концерте его памяти и в записи диска камерных сочинений. В ГМКЭДИ близко познакомился с коллегой и известным композитором и аранжировщиком Маркиным Ю. И.

В результате творческого союза - первое исполнение шести его Джазовых сонат для фортепиано, которые являются, в определенной мере, джазовыми обработками классических сонат. Сейчас на очереди - 24 Джазовые прелюдии - очень интересный цикл, который, надеюсь, способен обогатить не очень-то богатый, в принципе, оригинальный сольный джазовый фортепианный репертуар...

И последнее - очень хочется снова вернуться-таки к академическому творчеству. Надеюсь, это скоро получится...

Законно, возврат долгов.